Сможет ли Макрон править Францией?

ОПРОСЫ: ПРЕЗИДЕНТОМ ФРАНЦИИ СТАНЕТ МАКРОН
СМОЖЕТ ЛИ МАКРОН ПРАВИТЬ ФРАНЦИЕЙ?

Впервые в истории Пятой республики во втором туре президентских выборов не будет ни одного кандидата от неоголлистской или социалистической партии. Весь парадокс заключается в том, что седьмого мая обе партии поддержат Эммануэля Макрона, но уже в июне сделают все, чтобы не допустить создания в парламенте самостоятельного большинства движением En Marche! («Вперед!»), под руководством Макрона.

Неоголлисты и социалисты – умеренные правые и умеренные левые – попеременно руководили страной в течение нескольких последних десятилетий. Эта классическая биполярность закончилась во Франции в воскресенье. Независимый Эммануэль Макрон (23,75 процента голосов) вместе с лидером Национального Фронта Марин Ле Пен (21,53%) прошли во второй тур президентских выборов.

«Партиям правительства» остается зализывать раны и надеяться на лучший результат во время парламентских выборов (11 и 18 июня). Но пока они хором призывают своих сторонников проголосовать за Макрона, чтобы не допустить к власти главу НФ.

СОЦИАЛИСТЫ НЕ ВЫЖИВУТ?

В самой сложной ситуации есть еще правящая Социалистическая партия. Ее победитель в праймериз кандидат Бенуа Амон набрал катастрофически низкий рейтинг – 6,35 процента. Бывший социалистический премьер-министр франции Мануэль Вальс считает, что партия развалится.

По его мнению, то, что произошло в воскресенье, это «конец определенного цикла, истории». Он анализирует ситуацию с жестокой проницательностью. — Мы находимся в стадии разложения, хотя я хотел бы, чтобы мы были в стадии реконструкции. Но, наверное, для этого еще слишком рано — резюмирует Вальс. По его мнению, настало, наконец, время прояснить ситуацию и определить, действительно ли люди, которые принципиально отличаются подходом к вопросу Европы, экономике, модели деятельности предприятий и к вопросам безопасности, могут принадлежать к одной политической семьи. И сразу же Вальс отвечает, что так не считает.

Как Вальс, так и действующий министр обороны Жан-Ив Ле Дриан – оба отказались во время кампании от поддержки Амона и перешли на сторону Макрона.

РЕСПУБЛИКАНСКОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПУТЕМ БЕЗДЕЙСТВИЯ

Также партийный аппарат республиканцев пытается лихорадочно представить поражение как вину исключительно Франсуа Фийона. Конечно, их поражение не так провально (Фийон занял третье место, а за него проголосовало более 7,1 млн человек – на полмиллиона меньше, чем за Ле Пен), но это означает, что впервые во втором туре не будет участвовать правоцентристский кандидат.

И на самом деле, Фийон несет за это большую часть вины. Ведь в ходе кампании выяснилось, что в течение года он платил членам своей семьи за фиктивную работу в правительстве. Если бы он не стал опровергать обоснованность предъявленных ему обвинений прокуратуры, рассказывая о мнимом сговоре средств массовой информации и правосудия и не отказывался отступить, несмотря на давление ключевых членов своей партии – может быть, быстрая смена кандидата обеспечила бы лучший результат.

Однако сложно не заметить вины партийного штаба. Еще за два месяца до первого тура они знали, чем это может закончиться и не предприняли никаких эффективных действий, чтобы предотвратить это. Типичное преступление путем бездействия.

БОРЬБА ЗА ПАРЛАМЕНТ

Кампания накануне парламентских выборов будет очень острая. Социалисты и республиканцы активно поддержат Макрона во втором туре седьмого мая, но сразу после его возможной победы (опросы дают ему более чем 20-процентное преимущество над Ле Пен) обратятся против него. Они сделают все, чтобы не допустить создания в парламенте самостоятельного большинства движением Макрона En Marche! Кроме того, во Франции существуют мощные структуры, которые поддерживают отдельные территории и активисты.

Между тем, для Макрона создание такого большинства является стратегически важным. Если он его не получит, или, по крайней мере, не сможет создать коалицию, в которой будет иметь преимущество – он просто не сможет эффективно управлять и разрушится вся его концепция реформирования Франции.

Однако Макрон показал себя политиком, умеющим мыслить стратегически, на длинную дистанцию. Он знает, чего хочет, и знает как этого добиться. Примером этого является количество кандидатов от En Marche! на всех избирательных округах. Процедура их принятия была очень проста. был прост – еще несколько месяцев назад Макрон призвал в партию людей, которые чувствуют в себе силы и имеют возможности реализовать его план. Все эти люди могут стать кандидатами в депутаты. Среди желающих оказались бывший командир элитного подразделения полиции, фермеры и преподаватели.

Его планы основаны на увеличении инвестиций и реформе рынка труда (предусматривающей потерю статуса безработного человеком, который отвергает предложения работы, соответствующее его профессиональному профилю). Кроме того, он хочет ведения эффективного социального диалога на уровне предприятий. В его правительстве, как минимум 15 человек должны быть из числа тех, кто никогда не занимал государственные должности, а половину должностей должны занять люди, составлявшие «гражданское общество».

Если этих идей окажется не достаточно для победы в июне, Францию ожидает период сложной коалиции и еще более трудного сотрудничества.

МЕЛЕНШОН ПРЕДПОЧЕЛ БЫ ЛЕ ПЕН?

Однако первоочередной задачей Макрона является, все-таки, победа во втором туре, где не все политики его поддерживают.

Финишировавший четвертым в первом туре Жан-Люк Меленшон (крайний левый, 19,64% голосов), явно не может смириться с поражением и не призывал голосовать во втором туре за Макрона, а от активистов его партии можно услышать по-настоящему революционные предложения. Например, чтобы голосовать только за Ле Пен. Почему? Потому что в случае ее победы есть шанс, что несогласные люди выйдут на улицы, и тогда сторонники Меленшона, а также более экстремальных троцкистских кандидатов двух небольших партий. Они смогут возглавить это движение, провести революцию и воплотить в жизнь Шестую Республику.

Поддерживающий Мокрона центрист Франсуа Байру предупреждает, что «выборы никогда не являются даром сверху». Но в то же время он верит, что удастся выполнить четко выраженное в первом туре желание французов «изменить рамки демократической жизни» и попрощаться с системой, которая в течение 30 лет обеспечивала власть только двум партиям.

Это тоже своего рода революция, только выполняется она более гуманными способами.